ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ ТЕАТРА
заслуженный деятель искусств России
ВЯЧЕСЛАВ ДОЛГАЧЕВ
Заказ билетов по телефону:
(499) 182-03-47

Версия для слабовидящих


Брачный антракт

Автор: Ирина Алпатова
Источник: "Культура", 28 декабря 2006 г.
28.12.2006


Чем всё-таки интересен Новый драматический театр, так это своей репертуарной политикой. Когда театров в Москве — вагон и маленькая тележка, то совершенно естественно, что оригинальных произведений на всех не хватит, а значит, популярные авторы кочуют по сценам в немереном количестве. Новый драматический с трудом, конечно, но пытается сохранять репертуарное своеобразие — в его афише масса названий, которые существуют здесь в единственном экземпляре. А учитывая, что для обычной публики, которая и является массовой, всё-таки новизна сюжета куда привлекательнее режиссёрских импровизаций, стоит признать, что театр поступает совершенно правильно.
 
И вот под Новый год на афише Нового драматического театра появился не кто-нибудь, а сам Вольтер. Тот самый великий француз, философ и писатель, один из первых просветителей, наставлявший на путь истинный саму Екатерину II. Ну и драматург, конечно, потому что в столетии XVIII театр стал весьма серьёзным средством общественного просвещения. Впрочем, в этой ипостаси, как свидетельствует театральная история, Вольтер имел скорее литературный, нежели сценический успех. Хотя его трагедии «Магомет», «Заира» и прочие ставились регулярно, но по зрительской популярности уступали произведениям старших коллег-классицистов Корнеля и Расина. Комедия же, считавшаяся в ту пору «низким жанром», была востребована и того меньше.
 
Но сегодня «низость» жанра давно отошла в прошлое, и ничего желаннее комедии для публики нет. И вот тут-то театр может пойти двумя путями: штамповать друг за другом переводные псевдобродвейские пьески либо как следует перетрясти архивы: вдруг что-то да отыщется. Вольтеровские «Чудаки» действительн6о нашлись в архиве московского Театра сатиры, где пьесу собирались ставить в 1945 году. Но тут подоспело очередное постановление партии и правительства о засилье «мелкотемья», и комедия так и осталась лежать на полке. Впрочем, крошечный сценический опыт в России у неё всё же был: в 1917 году она шла на сцене петроградского Михайловского театра. Но, сами понимаете, вскоре тоже оказалась не ко времени. Да и не публиковалась никогда (перевод М. Волобринского). Так что Новый драматический театр и режиссёр Вячеслав Долгачёв совершили самое настоящее открытие.
 
Шедевром подобную драматургию, конечно, не назовёшь. Но её комедийный уровень вполне достойный — пьеса изобретательна, смешна, весьма легка и замешана на многочисленных любовных интригах. Правда, она разговорного толка, а значит, весьма большое значение приобретают постановочные ходы и актёрское мастерство. Равно как и сценический дизайн (художник-постановщик — Маргарита Демьянова). Фрагмент дома председателя суда Бодэна и его семейства, с окошками с балкончиками, задекорирован плющом. Это же зелёное буйство покрывает собой стены и ограды. А в центре журчит живой фонтанчик, в котором не в меру разбушевавшиеся влюблённые будут в последствии топить своих соперников.
Определить жанр спектакля Вячеслава Долгачёва можно фрагментом названия другой известной пьесы — «безумный день». Здесь никто и минуты не постоит спокойно, все задорно суетятся, мечутся из угла в угол, падают, с ловкостью акробатов взбираются по плющу на балкон или на стену. Дамы хохочут, стонут и кокетничают, кавалеры рычат от страсти, то и дело «бросаясь в бой». Определённо этой суеты многовато. Но также понятно, что она — издержки предпремьерного волнения, а со временем всё уравновеситься. Пока же молодым актёрам так приятно осознавать, что ты с лёгкостью «заводишь» аншлаговый зрительный зал и он явно настраивается на эту суматошную атмосферу.
 
Другой вопрос, что сегодня практически никто из режиссёров, от начинающих до мэтров, не устоит перед искушением ну хоть чуть-чуть приблизить классика к нашим то гламурным, то «уличным» реалиям. Юная Фаншон (Надежда Пылаева) капризно тянет: «Ну ты, типа, жених что ли?», задирая ножку в красивом чулочке на бортик фонтана. Кавалер (Михаил Калиничев) срывает с себя одежды, правда, целомудренно повернувшись спиной к зрительному залу. Красотка Графиня (в очень стильном и смешном исполнении Виолетты Давыдовской) тут же следует его примеру, не менее целомудренно прикрываясь рукой. И не в ханжестве пишущего дело — видали мы сценические стриптизы и покруче, только всё уже давно стало общим местом. А вот увлечь и рассмешить чисто вольтеровскими (или шекспировскими, или чеховскими и т.д.) средствами — задачка посложнее. Способен ли Вячеслав Долгачёв её решить? Даже не сомневайтесь, он это уже не раз делал. Да и зал в эти минуты, честно признаться, вовсе не ревел от восторга, а как-то смущенно затихал.
 
Впрочем, у «Чудаков», помимо профессиональной слаженности и грамотности, есть и ещё одно достоинство: здесь смогли дебютировать сразу четверо молодых артистов, в этом сезоне принятых в труппу из московских и петербургских театральных вузов: Дмитрий Вагин (Граф), Надежда Пылаева (Фаншон), Сергей Моисеев (Конюший, Портной, Паж) и Ольга Беляева (Шампань). И все они совершенно справедливо вызвали искренние аплодисменты публики. Вообще сегодня у Вячеслава Долгачёва можно поучиться способам формирования труппы. Вчерашняя молодежь, которой ныне едва перевалило за тридцать, уверенно переходит в ранг «среднего» поколения, а актёрский состав тут же пополняется талантливыми двадцатилетними. Впрочем, и находящиеся в прекрасной форме «старики» стараются не отставать в проявлениях сценического темперамента.



← Вся Театр