ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ ТЕАТРА
заслуженный деятель искусств России
ВЯЧЕСЛАВ ДОЛГАЧЕВ

Версия для слабовидящих


Местечко масок

Автор: Ирина Алпатова
Источник: Газета «Культура», 21 января 2010 г.
03.02.2010


Театралы со стажем, конечно же, вспомнят иной спектакль по этой пьесе Исаака Башевиса Зингера и Ив Фридман, лет 15 назад поставленный Вячеславом Долгачевым во МХАТе имени Чехова с Еленой Майоровой, Сергеем Шкаликовым, Вячеславом Невинным и Натальей Егоровой. Вспомнят, наверное, и череду трагических событий, когда через какое-то время после премьеры ушли из жизни Майорова и Шкаликов, а Невинный получил тяжелейшую травму. Театральная молва тут же приписала это роковому воздействию пьесы с ее мотивами потусторонних сил. На роль Тойбеле позже пригласили Оксану Мысину, но как-то все не задалось, и спектакль закрыли. Хотя был он весьма успешным, а Майорова и Невинный сыграли там одни из лучших своих ролей.
 
И, вероятно, ощущение какой-то незавершенности режиссера Вячеслава Долгачева все-таки не оставляло, раз спустя столько лет он решил вернуться к этой пьесе Зингера и Фридман уже в своем Новом драматическом театре. Впрочем, говорят, спрашивал артистов, не опасаются ли они роковых влияний этого произведения. Оказалось, что нет, и вот история «Тойбеле и ее демона» сочинилась на сцене во второй раз, опровергая известный постулат о том, что нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Можно, и все этим периодически занимаются, была бы цель.
 
Режиссер, как оказалось, совсем не стремился к кардинальному обновлению своего видения пьесы. Впрочем, и в старом, и в новом спектакле он делал ставку прежде всего на актеров. А значит, новизна в том и заключается, что другие актеры расскажут старую историю по-своему, с иными интонациями и, вероятно, по-иному оценив причудливые ситуации произведения. А вот сценография Маргариты Демьяновой осталась прежней, хотя и декорации, и костюмы, естественно, исполнены заново. Этот неведомый миру Фрамполь и впрямь получился «местечком», затерянным во времени и пространстве. Двери и окошки покачиваются себе между небом и землей, и ничего странного, что колодец, у которого проводит свои часы Алхонон, примостился где-то сверху, прямо над комнаткой Тойбеле.
 
Ничего «демонического», впрочем, в этой истории нет. Разве что в рассказах обитателей местечка оживают эти полуфантастические существа, наделенные самой настоящей человеческой силой. И помощнику учителя Алхонону (Михаил Калиничев), ставшему невольным свидетелем женских разговоров, для мужских ушей не предназначенных, не составляет труда обернуть услышанное себе на пользу, чтобы добиться недоступной Тойбеле (Виолетта Давыдовская). На самом-то деле, в пьесе главная — старая-престарая тема про лицо и маску, сущность и видимость, умение отличить подлинное от подделки. В этой истории вполне можно уловить что-то ростановское, «сиранодебержераковское», только место высокой романтики здесь занимает определенность местечкового быта. Хотя и она подчас кажется чуть-чуть сказочной.
 
«Тойбеле и ее демона», наверное, можно играть по-разному: как притчу, как сказку, как живую человеческую историю. Нынешняя версия спектакля Вячеслава Долгачева, кажется, более всего тяготеет к последнему. Тойбеле Виолетты Давыдовской — женщина вполне земная, хотя то и дело примеряет на себя какие-нибудь ситуации из умных книжек и местечковых слухов. Впрочем, она совсем не простушка, в ней угадывается и сила, и женское достоинство, и умение «нести свой крест», хотя все это с легкостью пасует перед неожиданным и загадочным приключением. Только приключение это очень скоро обернется самой настоящей любовью. Беда лишь в том, что в этом «идеальном» чувстве нет места человеку, который рядом, неузнанному, так и оставшемуся не слишком приятным «старым знакомым».
 
К Михаилу Калиничеву, сыгравшему демона-учителя, Гурмизаха-Алхонона, эта роль пришла после князя Мышкина в «Настасье Филипповне» по «Идиоту» Достоевского. И странным образом эти персонажи порой как бы проникают друг в друга, позы и жесты Мышкина присваивает себе Алхонон. Впрочем, речь не о повторении внешних приемов, но о дальнейшем развитии. К тому же у Калиничева учитель и демон — не есть два абсолютно разных существа, что, наверное, было бы гораздо легче сыграть. Нет, это одно целое, только в разных ипостасях своего существования.
 
В этом спектакле, быть может, меньше страсти и мистической таинственности, по сравнению с прежней версией, зато куда больше юмора, опять же приближающего историю к жизни. Насквозь комичен приятель Алхонона Менаша (Сергей Моисеев), смешны служки (Антон Морозов и Александр Алешкин), и даже сам Ребе (Олег Бурыгин) в первой части действия достаточно комичен и картинен. Что не мешает ему впоследствии закончить спектакль весьма серьезно. А вот подруга Тойбеле Генендель (Ольга Беляева), при всей своей непосредственности, ближе к лирической мелодии этой истории.
 
Верные же зрители Нового драматического по-прежнему могут уважать свой театр за почти полную эксклюзивность репертуара, не повторяющего афиши прочих московских театров. А это весьма ценно, ведь говорит прежде всего о поиске своего сценического пути и места в московском театральном ландшафте.



← Вся Театр