ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ ТЕАТРА
заслуженный деятель искусств России
ВЯЧЕСЛАВ ДОЛГАЧЕВ

Версия для слабовидящих


На братской привязи

Автор: Ирина Алпатова
Источник: «Культура» 3 — 9 ноября 2005
09.11.2005


После отмены первого премьерного спектакля нового сезона «Три девушки в голубом» из-за конфликта по поводу авторских прав Новый драматический театр, возглавляемый Вячеславом Допгачевым, не растерялся и не впал в депрессию, сожалея о затраченных финансах и творческом времени, но тут же выпустил премьеру следующую — «Настоящий Запад» по пьесе известного американского драматурга Сэма Шепарда. И она доказала, что в этом театре все идет как надо, по крайней мере, с точки зрения того направления, в котором движется в последние поды Новый драматический.

Пожалуй, одно из главных качеств этого коллектива — попытка сохранить достоинство серьезного, но не скучного театра. Не идти на повjду у публики, покупаясь на дешевый успех комедийно-коммерческих поделок и модную псевдорежиссуру. Быть может стоит поучиться погромче «подавать себя», ведь в эпоху тотального пиара без этого никуда. Но подобные вещи — дело наживное, если, конечно, театр, стоящий на пороге собственного 30-летия, в этом заинтересован.

«Настоящий Запад» зародился как самостоятельная работа молодых актеров труппы, к которым вскоре примкнул молодой же режиссер — Наркас Искандарова, уже известная своим дебютом «Пел соловей, сирень цвела...» на этой же сцене. И в результате действо получилось весьма профессиональным, цельным и темпераментным, без каких-либо «самодеятельных» примет.

Это, конечно, парадоксально. Но сам выбор достаточно серьезной, нелегкой и не слишком веселой пьесы Шепарда сегодня может только удивить. Зачем «грузить» себя подобными вещами, когда можно вытащить на свет божий очередной опус Куни и пару-тройку сезонов безбедно существовать при аншлаговых залах. У «окраинного» Нового драматического театра есть масса примеров для подражания в пределах Садового кольца. По счастью, он им не следует.

Но ведь и излишним серьезом здесь тоже решили не упиваться, оставив истории Шепарда все тонкости психологизма, но при этом обратив их в зрелищную форму. Да, конечно, Наркас Искандаровой в силу естественного недостатка творческого, да и просто человеческого опыта вряд ли удалось виртуозно провести операцию по препарированию шепардовского текста (и мысли!). Кое-что осталось нетронутым или не до конца прочитанным, но и того, что удалось проштуцировать и осмыслить, вполне хватило для полноценного действа, краеугольным камнем которого стала темпераментная актерская игра.

Приметы американского быта, вопреки названию «Настоящий Запад», здесь абсолютно не важны. Они фиксируются разве что вербально, когда герои то и дело поминают воющих койотов или лихих ковбоев. Среднестатистическая квартирка, вариант которой предложил нам художник Владислав Огай, вполне может разместиться в доме на юге или севере, причем не только американском. Недаром же она явным островком вписана в большое пространство темной сцены — как оболочка, готовая на время приютить человека.

Как приютила она вначале братца Остина (Никита Алферов) — благополучного и благовоспитанного сценариста, склонившегося над допотопной пишущей машинкой. Второй отпрыск пока неведомого нам семейства, Ли (Михаил Калиничев) — полный антипод: небритый и всклокоченный, в драной майке и грязном плаще, к тому же вечно во хмелю. Этого «неудачного» ребенка, видимо, здорово потрепала жизнь, заставив скитаться и бомжевать, но почему-то не лишила здорового оптимизма.

Ну и что остается делать братьям, случайно оказавшимся вместе в пространстве старого родительского дома? Да очень многое. Начиная с того, что и знакомиться нужно тоже вроде бы заново. Оценить существование друг друга, вдоволь поерничав при этом. И тут же взглянуть на себя со стороны, в том не признаваясь. В конце концов, на время поменяться ролями, отказавшись от привычных стереотипов поведения. И вот уже жизнерадостный оболтус Ли — Калиничев терзает клавиши пишущей машинки, дабы изваять сюжет для сценария, настоянный на перипетиях собственной жизни. А Остин — Алферов, в свою очередь, напившись в дым, научится, например, воровать тостеры и, притащив в дом целую охапку, будет безмерно горд собой.

Молодые актеры и сами сумели отстраниться от модного нынче «отстранения», словно бы примерив на себя проблемы своих героев. Они не иронизируют и не стараются держать дистанцию, но увлеченно и всерьез след в след шагают за Ли и Остином, тем самым убеждая нас в достоверности ситуации. Не столько с событийной, сколько с психологической точки зрения.

В орбиту своей «мировоззренческой» дуэли братьям удалось включить и успешного кинопродюсера Киммера (Олег Бурыгин), также оступившегося с проторенной дорожки и включившегося в общую неразбериху. Устоять удалось разве что вернувшейся в дом ближе к финалу Мамаше (Наталья Беспалова). Но это и немудрено — заторможенная и замороженная женщина в версии актрисы уже давно пребывает за пределами реальности и вне родственных привязанностей.

Но вообще-то, конечно, это спектакль-дуэт. И то, что пара молодых артистов в течение двух с лишним часов сценического времени легко удерживает внимание большого зрительного зала, говорит само за себя. А они ведь отнюдь не ходят на голове, но зачастую просто разговаривают. И весьма долго. Но в этих разговорах столько искренности, темперамента и молодого драйва, что посмотреть на часы как-то не приходит в голову. В отличие, признаться, от очень многих других спектаклей. Так что за смену поколений, в том числе и режиссерских, исходя из последних опытов Нового драматического, хотя бы в одном отдельно взятом московском театре можно не слишком беспокоиться.



← Вся Театр