ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ ТЕАТРА
заслуженный деятель искусств России
ВЯЧЕСЛАВ ДОЛГАЧЕВ
Заказ билетов по телефону:
(499) 182-03-47

Версия для слабовидящих


«Никакой трагедии в Америке»

Автор: Надежда Панченко
Источник: Журнал «Смена», № 12/декабрь/2008
02.12.2008


«Сегодняшняя Россия очень похожа на Америку 20-х годов прошлого века, описанную Теодором Драйзером», — считает Леонид Мазор, режиссер недавно вышедшего на телеканале «Россия» сериала «Жизнь, которой не было…». Рабочим названием проекта было «Американская трагедия» — как и у романа, по которому он снят. «Мы, конечно, адаптировали историю. Но, честно говоря, субъективные мотивации героев Драйзера очень сходны с мотивациями сегодняшней российской молодежи», — заключает режиссер.
 
А вот у Виолетты Давыдовской, сыгравшей в сериале одну из главных ролей, мотивации не совсем современные. Эта актриса — как будто из другой эпохи. Она, считает, что самый правильный шаг в сложный для страны период — родить ребенка; экрану она предпочитает работу в своем театре и убеждена, что популярность нужна только для того, чтобы иметь возможность выбрать самое достойное предложение.
 
— Я не знаю, почему я вообще стала актрисой. Мне так трудно подавать себя, пробиваться. Особенно не люблю пробы, профессиональные тусовки. В детстве я ходила в театральную студию, играла Белоснежку и очень любила внимание зрителей. Позже стала стесняться публики.
 
— Как же вас заметили большие режиссеры?
 
— Я никому не навязываюсь и не хожу по кастингам. Петр Ефимович Тодоровский увидел меня в институте и пригласил в свой фильм «Год Быка». А на роль Годуновой в блокбастер «1612» я попала благодаря съемкам у друзей, которые заканчивали Высшие режиссерские курсы. Там меня и заметил Владимир Хотиненко. Нас в институте пугали — режиссеры, мол, пристают к молодым актрисам! Ничего подобного я не видела. Все, чем я стала в профессии, — заслуга режиссеров, которые со мной работали. И в первую очередь это Вячеслав Васильевич Долгачев (художественный руководитель Нового драматического театра — прим. «Смены»).
 
Шесть лет он воспитывает меня как актрису. Столько прекрасных ролей, о которых только мечтать. Чего стоят две последние, премьерные, — Доротея в «Прекрасном воскресенье для пикника» и Амалия в «Разбойниках»! В своем театре я с удовольствием играю все, включая роли в сказках для детей, чего, как правило, не очень любят актеры. Такого высокого художественного уровня работ, как в моем театре, в кино сейчас практически нет. В театре и драматургия совсем другая, и подход режиссера к тебе — иной. Кино в основном эксплуатирует фактуру, внешность актера. А в моем любимом театре Вячеслав Васильевич делает все для того, чтобы я развивалась. Такой заботы в кино никогда не встретишь. Именно театральная работа позволяет мне уверенно чувствовать себя в кино и достойно представать на экране. Я убедилась: только играя в театре, на сцене, из вечера в вечер, можно развиваться и профессионально, и личностно. Отсюда и востребованность.
 
— Вопрос выбора — театр или кино — пока не стоял?
 
— Слава Богу, нет: я не смогу отказаться от театра. Да, кино — это популярность, деньги. Но популярность мне нужна только для того, чтобы иметь возможность выбирать лучшие роли, свободно себя чувствовать, работать только с теми, с кем хочу. Сниматься раз в год, но в самом лучшем, в самом интересном фильме — это было бы счастьем.
 
— Экий максимализм…
 
— Такой характер: все — по-максимуму. Если люблю, значит, любимого засыплю sms, не смогу разглядеть в нем недостатков. Хотя и останавливаю себя: Вета, не увлекайся. Слава Богу, есть мама. Она мой советчик и делает тонкие замечания.
 
— В Интернете высказываются отрицательные мнения о ваших киноролях…
 
— Да, я слышу порой, что на сцене я — интереснее, чем на экране. И отношусь к этому спокойно. Восторженные же оценки меня настораживают. Надо учитывать любые мнения о себе — повод для самокритики и профилактики.
 
— В чем выражается слава и популярность?
 
— Да ни в чем особенно. Бывает, узнают на улицах. Но редко — я не крашусь, ношу потертые джинсы. В метро или троллейбусе едет звезда? Пассажиры об этом и не думают. Один раз узнали — благодарили за игру. Есть поклонник, который шлет мне по три стихотворения в день, причем они — его собственные! Это приятно. Другой почитатель живет в соседнем доме, старается чаще попадаться мне на глаза. Некоторые приходят на каждый мой спектакль и дарят цветы.
 
— На кого из великих актрис вам хотелось бы походить?
 
— Мне импонирует женственность Николь Кидман, чувственность Пенелопы Крус. Мерелин Монро — редкое сочетание красоты и таланта. Из наших актрис — Татьяна Догилева и Нина Русланова.
 
— А ваши героини? Есть в них что-то общее с вами?
 
— Ксения из «1612» совсем не похожа на меня — сдержанная, неэмоциональная. В сериале же «Жизнь, которой не было…» моя героиня, Наталья, — девушка хваткая, крепкая, простая. Это — тоже не я. Она такая упорная, что готова идти до конца, лишь бы добиться своего. Упорство её и погубило… К сожалению, большинство трагедий и происходят из-за нежелания человека понять другого, принять чужую точку зрения. Но ведь это так интересно — играть тех, которые на тебя не похожи!
 
— Обе ваши героини живут в кризисное время. А сейчас все только и говорят, что мир переживает новый катаклизм. Как вы думаете, какое поведение было бы наиболее верным?
 
— По мне — сделать что-то животворное. Родить ребенка — это глоток радости. Пусть с ним будет трудно, но это счастье! Мне вообще важны семья и дети. Надежность: чтобы было хорошо и навсегда.
 
— Как вы проводите свое время вне сьемок и работы в театре?
 
-…Вышиваю. Это редкий способ релаксации, почти медитация.
 
— Что вышиваете?
 
— Крестиком, по готовой картинке — цветы, узоры. Ещё вяжу, но редко — ведь это надо делать с душой — чтобы мог носить кто-то близкий. С подругами у меня сложно — одна за всю жизнь, и то не с детства. Она искренне радуется моим успехам. В отношениях с людьми очень ценю открытость и искренность. Человеку, который со мной чистосердечен, могу простить все, даже если он меня и обидит. Терпимость, кстати, воспитывает работа в театре. Ну и, разумеется, много читаю.
 
— Что можете порекомендовать из последних новинок?
 
— Моя мама — филолог, педагог, поэтому дома много классики. Я считаю, грубо говоря, что сначала надо прочесть Толстого и Шекспира, а уже потом браться за что-то модное. Но на новые книги мало времени. Пожалуй, только Улицкая…
 
— Если только читать и вышивать, можно пополнеть. Не пугает вас такая перспектива?
 
— Летом я катаюсь на велосипеде, зимой бегаю, кручу обруч. Мне некогда набирать вес — слишком много работы.



← Вся Театр