ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ ТЕАТРА
заслуженный деятель искусств России
ВЯЧЕСЛАВ ДОЛГАЧЕВ

«От первого лица»

Автор: Ирина Алпатова
Источник: Журнал «Театральная афиша», декабрь 2012г.
30.11.2012


В качестве «первого лица» здесь выступает Григорий Печорин, «герой нашего времени» из одноименного романа Лермонтова. В Новом драматическом театре режиссер Вячеслав Долгачев обратился к финальным страницам «журнала Печорина», подарив сценическую жизнь лермонтовскому сюжету «Княжна Мери».

Постановщик спектакля справедливо рассудил, что тема человека, не умеющего и не желающего вписаться в нормативы и стандарты «социума», — на все времена. А поэтому, если сценические одеяния здесь приближены к лермонтовской эпохе, то сценография Владимира Ковальчука предельно условна. Зато в очертаниях белых полукруглых конструкций легко угадываются и горные склоны (действие-то происходит на Кавказе), и пропасти, и облака, и абрисы домов — временного пристанища скучающей, танцующей и пьющей целебные воды аристократии.

Здесь действие и впрямь разворачивается в формате «живого журнала». Михаил Калиничев — Печорин называет дату и озвучивает суть личностного высказывания, а все прочие персонажи замирают то в танцевальных па, то в застывшей беседе. Но вот очередная мини-исповедь завершена, и жизнь реальная тут же обретает звуки и краски, словно бы в качестве некой иллюстрации к душевным метаниям молодого человека.

Михаилу Калиничеву, премьеру Нового драматического, здесь удается главное — совместить классический текст, со времен школьной скамьи не освежавшийся в памяти читателя-зрителя, и его сегодняшнее осмысление. Артист, кажется, и сам проверяет на прочность хрестоматийный сюжет. В интонациях нынешнего Печорина не слышны затверженные истины. Нет, это нервный, острый, ироничный до сарказма диалог с самим собой и со зрителем-современником.

Впрочем, диалоги сценические (с Грушницким — Александром Зачиняевым, Вернером — Олегом Бурыгиным, Мери — Анастасией Безбородовой, Верой — Виолеттой Давыдовской) порой уступают в личностной искренности монологичным откровениям главного героя. Но в формат спектакля это, как не парадоксально, вписывается, ведь любая иллюстрация не может быть сильнее первоисточника.

Зрителя здесь может зацепить вечная проблема героя на сцене и в жизни. Или антигероя? Без этой современной переклички любой сценический сюжет рискует утратить смысл. Причем эти мотивы не подаются театром агрессивно, навязчиво. Нет, ответить на многие насущные вопросы каждому из нас полагается самому.

Смотрела 29 сентября, оценка 4.



← Вся Театр