ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ ТЕАТРА
заслуженный деятель искусств России
ВЯЧЕСЛАВ ДОЛГАЧЕВ

Вячеслав Долгачев: «Расслышать время!»

Автор: Беседу ведет Людмила Филатова
Источник: Журнал «Планета Красота», № 9 — 10, 2010 г.
06.11.2010


Л. Ф. Вячеслав Васильевич, хотелось бы поговорить о вашем ощущении сегодняшнего дня. Театр — всегда отражение жизни. Какой Вы ее, эту жизнь, видите? И изменилось ли что-то со времен вашего прихода в профессию?
 
В.В. Не скажу ничего нового — жизнь интересна! И сейчас, и тогда… всегда. Но если в молодости кажется, что ты знаешь и понимаешь больше, то с возрастом — гораздо меньше, чем хочется. И потому, что окружающий мир стремительно меняется, и потому… что ты сам уже другой. Сегодня у меня чувство, будто меня переселили на другую планету! Топонимика осталась та же, но пространство и время — незнакомые. От этого растерянность даже порой посещает. Но, я думаю, как раз загадочный мир — прекрасная почва для работы. Есть, правда, трудность — как соотнести то, что ты уже умеешь, с требованиями сегодняшнего дня. Знаете, бывает страшно от того, что ты  ЗНАЕШЬ, как что-то сделать! Я должен НЕ  ЗНАТЬ! 
 
Л. Ф. Но ведь опыт дает режиссеру такие преимущества! Хотя бы в том, что касается школы, ремесла… и вдруг — неуверенность? 
 
В.В. Нет-нет, не неуверенность! Скорее, знание того, что наработки — не все, ими нужно грамотно распоряжаться. В юности я с легкостью отвечал для себя на вопросы — а теперь вопрос может оставаться нерешенным очень долго. Молодым режиссером я пришел оснащенный, с кучей идей. Теперь пришло осознание того, что нельзя держаться одними умениями — нужно все время открывать новые законы контакта с действительностью. Когда «набитая рука» пишет твоим почерком, но ничего не открывает — это беда. 
 
Л.Ф. А как же законы профессии? Они-то даны раз и навсегда? 
 
В.В. Законы тоже существуют во времени, они преломляются, разрастаются трактовками, и задача режиссера — через них ежедневно входить с жизнью в контакт. 
 
Л. Ф. Чем тогда должен заниматься режиссер — выражать свое «личное» или, возможно, социальные явления, события «за окном»? Некоторые художники открыто высказывают свою гражданскую позицию, другие, напротив, отстраняются от «вульгарной злободневности»… 
 
В.В. Ну, я прежде всего живой человек, который просто ЖИВЕТ. И для меня восприятие окружающего мира — и есть материал. Но это, конечно, МОЕ восприятие! Если задевает в данную минуту какой-то социальный аспект жизни — я его и отражаю, если волнует проблема какая-то внутренняя, личная — тогда, в свою очередь, и ее… прочитанная книга, встреча — все органически входит в состав будущего спектакля. Это сказывается на выборе драматургии, а иногда уже в процессе репетиций вдруг всплывает что то, чего ты не помнил даже! Изначально и не задумывался, но вот что-то срабатывает вдруг. Хочешь или не хочешь, все равно постоянно вкладываешь в работу частички себя. Но, конечно, объект рассмотрения — не «Я». Где-то я читал фразу Моцарта… о том, что музыка не пишется, а записывается. Ну, «я», «я», «я…» неинтересно, к тому же, это «я» все равно так или иначе проявится. В то же время, никак не могу сказать, что желал бы быть каким-то рупором социально-политических идей. Установок таких нет, и вообще никаких нет! Я просто живу, и театр для меня — часть жизни…
 
Л.Ф. И образ жизни?
 
В.В. Безусловно. 
 
Л.Ф. А что должно произойти — если есть вообще на свете такая вещь — чтобы Вы ушли из театра в другую профессию? 
 
В.В. В другую — поздно… (Смеется). На пенсию уж тогда, огурцы выращивать. Первое, что пришло на ум — физическое нездоровье. Но это тоже можно преодолеть, и как раз профессия порой помогает. Скажу так — гаснущая энергия. Если режиссер понимает, что энергетическая искорка в нем начинает затухать, он уже никого не заинтересует, не «заразит». В театре все зависит от этого — в том числе, и способность расслышать время. 
 
Л. Ф. Есть наше общее время, есть Ваше «время собственное», а есть Время Театральное, смены театральных эпох… Какая для Вас предпочтительнее? Если не нынешняя, то, возможно, есть желание оказаться в каком-то другом? 
 
В.В. Ни за что! Замечательное было прошлое, но я в него не хочу! Несмотря на то, что на моих глазах театр переживал расцвет, величайшие взлеты и падения. Я «зафанател» театром в его счастливейшее время. Он был таким нужным, таким востребованным. Сегодня это не так, признаемся, хотя и обидно. Где же тот театральный бум?! «Лишний билетик», очереди в кассы… Вряд ли подобное произойдет еще раз, даже если и да — очень не скоро, для этого нужны определенные предпосылки в социуме. Нужно понимать, что такое театр сегодня…
 
Л.Ф. И что же это, по-Вашему? 
 
В.В. Сейчас скажу. Так вот, если ты понимаешь — ставь, работай, если нет — уходи, жди своего театрального бума! А что такое театр сегодня? Это элитарное искусство, в особенности драматический. Не музыкальный, не шоу — именно драматический. Известно, что к нам ходит не все население земного шара, а только 2%, а становится все меньше и меньше. И я понимаю, почему! Театр перестал быть храмом диссидентов, куда приходили, чтобы всем вместе быть против и услышать что-то против строя и порядка… Когда-то это грело — мы смеемся вместе, хлопаем… а сейчас уже, честно говоря, мне и не хотелось бы оказаться в такой компании. Хочется уже чего-то индивидуального… вроде изощренной психотерапии.
 
Л. Ф. То есть, идеальный театр — это…
 
В.В. То место, где должно быть тепло. Куда ты можешь прийти, как в дом, где тебя поймут, где С ТОБОЙ пообщаются, где С ТОБОЙ поговорят на ТВОЕМ языке. Только с тобой. 



← Вся Театр